 |
Чудаки
Для провинциального города в Петербурге слишком много библиотек, музеев и университетов. Использовать этот интеллектуальный ресурс с марта 1918 года, когда столица переехала в Москву, петербуржцам стало трудно. В результате с 1920-х годов здесь всегда было множество чудаков, знатоков ненужных дисциплин, любителей неизвестных поэтов и знаменитостей для узкого круга. Обэриуты с их абсурдистскими и не рассчитанными на публикацию текстами, краеведы 1920-х, изучившие каждый квадратный сантиметр бывших императорских дворцов, изобретшие «Космическую академию» сверстники и приятели будущего академика Лихачева представляли, говоря нынешним языком, «контркультурное молодежное движение». С тех пор эта традиция никогда не прерывалась. Местом сосредоточения таких молодых людей оставался Невский проспект. Здесь встречались мрачные поэты и художники-экспрессионисты начала 1950-х из группы Арефьева, а в 1956 году прошла демонстрация против искусства социалистического реализма, приуроченная к открытию выставки Пикассо. Здесь торговали записями Дюка Эллингтона, нанесенными на рентгеновские пленки; у витрин Елисеевского магазина кучковались короли Приморской трассы -фарцовщики, атаковавшие финские автобусы на мотоциклах «Ява». В «Кулинарии» на Малой Садовой пили «маленький двойной» поэты-хелиуты (Владимир Эрль, Сергей Стратановский, Евгений Вензель), позже перекочевавшие в «Сайгон», на угол Владимирского и Невского. Чуть более денежные сверстники Бродского, включая самого будущего лауреата Нобелевской премии, - Сергей Довилатов, Валерий Попов, Андрей Битов, Евгений Рейн, Анатолий Пайман, Глеб Горбовский - предпочитали ресторан «Крыша» в гостинице «Европейская», где по вечерам играл джаз и всегда находился кто-нибудь, кто платил по счету. У подножия памятника Екатерине Великой исторически встречались геи. Из курилки Публичной библиотеки в Александро-Невскую лавру отправились знатоки религиозной философии. У Литейного обменивались книгами и информацией подпольные букинисты, антиквары, ценители иконописи, специалисты по поддельному Фаберже. В вестибюле кафе «Север» играли в шменцентровые, кормившиеся от Гостиного Двора. Общероссийским центром встреч хиппи-системщиков был садик на Стремянной, около кафе «Эльф». Гребенщиковское поколение «дворников и сторожей» кочевало от магазина пластинок в доме католической церкви до рок-клуба на улице Рубинштейна. Ближе к Лиговке - подпольные катраны, где лохов разводили по-крупному, курили планчик и нюхали марафет. Большинство этих людей рано умерли, спились, сошли с ума, просто сгинули, но они-то и создали Ленинграду репутацию слегка безумного, неврастенического города непризнанных гениев. Кое-кто и вправду был гением.
|
 |
