 |
Ипатьевский Дом
Ипатьевский Дом.
Пройдя чуть вверх по улице К. Либкнехта, мы окажемся на смотровой площадке напротив деревянной часовни и стройплощадки нового храма на крови. Это место, где до 1977 г. стоял знаменитый Ипатьевский дом, в котором трагически оборвалась жизнь последнего российского императора Николая II, его семьи и придворных. Дореволюционный снимок Ипатьевского дома Дом был построен во второй половине 1870-х гг. И.И. Редикорцевым, после его смерти был куплен купцом И.Г. Шаравьевым, а в 1908 г. — инженером Н.Н. Ипатьевым. По злой иронии судьбы династия Романовых, вышедшая из Ипатьевского монастыря, пресеклась в доме, который называли Ипатьевским. Бывший царь с супругой и дочерью Марией были привезены из Тобольска 30 апреля 1918 г. На вокзале Екатеринбурга поезд встретила возбужденная толпа. Нужно помнить, что в те годы с именем царя связывали все беды России, а царица-немка считалась главной виновницей поражения в войне, голода и анархии. В толпе раздавались крики: "Задушить их надо! Наконец-то они в наших руках!" Охрана на платформе не могла сдержать народ. Сопровождавшему арестантов комиссару В.В. Яковлеву (партийный псевдоним, настоящее имя Константин Алексеевич Мячин) пришлось приготовить пулеметы. Стоявший во главе толпы вокзальный комиссар кричал: "Яковлев! Выводи Романова из вагона! Я ему в рожу плюну!" Стоявшие на платформе вокзала трехдюймовые орудия кто-то начал готовить к бою. Чтобы избежать нападения толпы, поезд пустили задним ходом и перегнали на станцию Екатеринбург II (ныне станция Шарташ). Туда на двух автомобилях прибыли представители Уралсовета во главе с его председателем А. Белобородовым.
Затем на автомобилях царь и члены его семьи были привезены в заранее приготовленный для их содержания дом. Его подготовка началась еще 28 апреля, когда на заседание Уралсовета вызвали Н.Н. Ипатьева, которому приказали в 24 часа освободить дом, оставив в нем только самое необходимое. Личные вещи хозяина сложили в кладовую и в его присутствии опечатали. Выбор дома был не случаен. Николай Николаевич Ипатьев был хорошо известен членам Уралсовета — он был видным екатеринбургским кадетом, после Февральской революции входил в комитет общественной безопасности, в котором состоял будущий комендант "Дома особого назначения" большевик Яков Юровский, а также и другие деятели Уралсовета. Дом был спешно обнесен двойным забором, по высоте превышающим окна второго этажа. Всего снаружи дома было размещено восемь постов охраны, и еще два находились внутри. Когда царя подвезли к дому, председатель Уралсовета Белобородое произнес фразу, вошедшую в историю: "Гражданин Романов, вы можете войти". Выйти из дома ни царь, ни его близкие уже никогда не смогли. Первоначально охрана царя состояла из уральских рабочих. Затем ее поручили десяти "латышам" (так в те годы именовали всех большевиков-иностранцев, независимо от их национальности). Именно они вместе со своими начальниками — Юровским, Ермаковым, Никулиным и Медведевым — составили интернациональную "расстрельную команду".
16 июля 1918 г. из Перми в Екатеринбург поступил зашифрованный приказ о расстреле Романовых. Ночью 17 июля приказ был исполнен. Все заключенные спали. Их разбудили и перевели в полуподвал, где для казни была уже специально приготовлена комната: стены и пол обшиты досками, чтобы избежать рикошетов. Вошла "расстрельная команда", и Юровский объявил: "В связи с тем, что ваши родственники в Европе продолжают наступление на Советскую Россию, Уралисполком постановил всех расстрелять". Кому и в кого стрелять, было распределено заранее. Сам Юровский выстрелил в царя (эту же "честь" приписывали себе Петр Ермаков и Павел Медведев). Раненых достреливали, добивали штыками. Трупы погрузили на машину и повезли на запад, в сторону Верх-Исетского завода.
За несколько дней до отхода большевиков из Екатеринбурга под натиском белых ключи от "Дома особого назначения" вернули хозяину — Н.Н. Ипатьеву. В доме он больше не жил, а продал его белым под штаб Северо-Уральского фронта. В первые дни после прихода белых в доме побывали толпы зевак, каждый старался унести что-нибудь на память, из стен и пола "расстрельной" комнаты выковыривали пули, а некоторые посетители просто грабили бесхозное имущество, многое из которого оказалось вскоре на городской барахолке. В расстрельной комнате обнаружилась надпись на немецком: "В эту же ночь Валтасар был убит своими холопами (слугами, подданными)" — цитата из стихотворения Г. Гейне "Валтасар" — оставленная, по-видимому, одним из "латышей"- австровенгров. В доме обнаружилось также множество кабалистических знаков (в частности, свастика), что породило версии о ритуальном убийстве. Однако скорее всего эти знаки рисовала, чтобы защититься от беды, сама царица Александра Федоровна, известная крайним суеверием и приверженностью к оккультизму.
В 1920-х гг. в доме Ипатьева размещался Музей Революции, а прилегавшую к нему площадь переименовали в площадь Народного Гнева. Факта расстрела Романовых никто не скрывал, им даже гордились. Расстрельную комнату восстановили (настоящие доски стен и пола были вывезены белыми) и водили в нее экскурсии. Затем в доме был Антирелигиозный музей, областной партархив, различные малозначительные учреждения. О страшных событиях 1918 г. старались забыть, официально о них более не упоминалось. Но народная память жила, и к дому постоянно стекались люди. Это раздражало и местные и московские власти. В сентябре 1977 г., "учитывая острую потребность в реконструкции улиц Якова Свердлова и Карла Либкнехта", дом был снесен. В новое время, вместе с изменением отношения к отечественной истории, изменилось и отношение к этому месту — свидетелю ужасной трагедии. Здесь поставлена деревянная часовня во имя Преподобной Мученицы Елизаветы Федоровны, а в 2000 г. началось строительство "храма на крови", которое планируется завершить в 2003 г.
|
 |
